SEPIA

Объявление

• Список ролей обновляется, эпизоды играются, жизнь продолжается.

• В дополнение к предыдущему. Настроен скрипт смены дизайна, по умолчанию стоит голубой, можно сменить на чуть более тематичный бежевый. Не забывайте обновлять страницу после смены. Надеюсь, это раз и навсегда избавит нас от проблемы того, что кому-то голубой дизайн не нравится.
Ну а если вам не нравятся оба, тут уж мы ничем не поможем. Всем не угодить.
За подгонку кода и неоценимую помощь с оформлением огромное спасибо Uso

• Живы, целы, играем. А то вдруг гости заинтересуются, не пошли ли мы на дно? Но нет, товарищи, мы плывём и вас приглашаем.

• Внезапное открытие. Даже для меня внезапное.
Как обычно, форуму пригодятся игроки и... в общем-то, всё.
Добро пожаловать!


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [FB][11.11] Говорил мне доктор...


[FB][11.11] Говорил мне доктор...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Описание: Что бывает с теми, кто болен? Они идут к врачу. Сначала к самому хорошему, затем, отчаявшись, к врачу похуже. И только лишившись всех надежд страждущие решаются идти сюда.
Действующие лица: Linnelen Karslen, Paul Maer
Место действия: Дом Линнелен на границе города.
Время и погода: Где-то после полудня, снежная буря утихла, с неба падают редкие мелкие снежинки, сквозь редкие разрывы в облаках выглядывают тощие солнечные лучи, которые не греют и почти не дают света.

2

- Строй, повзводно, марш! – и они шагают вперёд, не разбирая дороги. Уставшие, разбитые, их только что вернули с передовой. Им досталось, но они ещё могут идти. Они всё могут. Он тоже. Он идёт в общем строю и слышит, как где-то на соседнем участке ухают орудийные раскаты. Там скоро будет бой, но это уже не их забота. Им бы дойти до дома, до своих бараков в ближнем тылу. Растянуться на нарах и поспать. На передовой никогда не поспишь нормально, будь то обстрел или тишина. Бывает ли вообще на фронте тишина? Ветераны говорят, что нет, и они, в общем-то, правы, её не бывает. Тишина теперь – роскошь, которую простой солдат не в силах себе позволить.
Пауль прикасается к губам и чувствует на них липкую тягучую смесь крови и слюны. Это видение. Его грудь сдавливает, в глазах темнеет, и Солдат закашливается, сгибаясь пополам. С кашлем из лёгких выходит кровавая мокрота, и он долго отплёвывается. На языке остаётся привкус крови, а голова начинает слегка кружится. Он прислушивается. Тишина. Нет, настоящая тишина. Нет никаких разрывов и голосов солдат. Никого на пустой улице. Это лишь видение. Это лишь кажется. Пауль тяжело вздыхает и поправляет воротник шинели. Надо идти дальше, всё-таки он идёт именно по этой причине. В городе плохо с докторами, особенно с теми, кто лечит подобные недуги, но ему посоветовали одного. Парень думает об этом с неким скепсисом, но попытка не пытка, тем более, что этот «доктор» какой-то таинственный и странный, как говорят. Да и ещё живёт неизвестно где. «Ничего, где наша не пропадала! Пошли дальше, Пауль, пора идти». И он идёт. Широкими шагами, быстро, не хочется затягивать, тем более, что погода и так не очень. От ветра он кутается в свой плащ военного образца.
Серое небо, скучная погода вокруг, и мир, словно выцвел. Хотелось бы видеть в мире больше ярких красок, но тут это маловероятно. Даже растения тут имеют бледный цвет. «Интересно, а летом также? Или тут и цветы цветут? Должны же цвести, иначе из чего Фермеры фрукты берут?» Он запускает руку в карман, где лежит сушёная слива. Её вкусно сосать, когда есть не особо хочется, но не хватает сладкого. Одну такою Солдат берёт в рот и с удовольствием рассасывает. О пути он думает, чем платить этому доктору. Конечно, лучше работой, так проще, но, если что, придётся изворачиваться и доставать вещи. Но лучше работой, сразу, быстро и без вопросов, парень готов браться за любое дело, недаром, что крепкий и молодой.
И вот показалась избушка. На вид вроде крепкий такой домик с хорошим двориком и хозяйством. Было ощущение, что тут живёт какой-то старичок или старушка. Обычно современные люди делают дома другими, а тут всё, как в старину. Пауль остановился и посмотрел на строение в нерешительности.
- Вперёд, солдат! – прозвучало где-то над ухом. Эта простая фраза заставила отбросить все сомнения и сделать шаг. Но тут же его согнул приступ кашля. Снова на земле кровь. Её так много, словно из чашки. Но отступать некуда, когда шаг уже сделал. Откашлявшись и вытерев рот рукавом, юноша подходит к дому. Пару минут стоит перед дверью, рассматривая её,а затем отрывисто стучит три раза. Затем ещё три раза.
- Хозяева?! Есть кто-нибудь?!

3

"Север мой... родил меня замертво... я покричала и замерла..." напевала по привычке Лин, заканчивая убирать в птичнике.  Птицы рахошлись искать себе еду, оставив немного яиц, которые девушка сложила в корзину.
во дворе она собрала еще немного трав и горсть снежных ягод.
В доме она подкинула дров в начинающий засыпать очаг и спустилась в подвал, чтобы разложить свою добычу. Во время разглядывания и упорядочивания своих запасов она была бесцеремонно прервана. От неожиданности она чуть не выронила какой-то корень, но успела подхватить его. Бережно уложив свое сокровище на место, она поднялась наверх, прикрыла подвальную дверь половиком и открыла дверь.
"Опять мужчина?!?"
- Чего тебе? - поинтересовалась девушка, опираясь спиной на дверной косяк и абсолютно без стеснения принялась разглядывать названного гостя.

4

Долго ждать не пришлось. Дверь открыли, но на пороге вместо бабушки или дедушки…или вообще доктора, в понимании Пауля, оказалась какая-то девица. Он даже смутился. Нет, ничего особенного просто к девушкам тут привыкнуть было сложно. Они казались какими-то неземными, а может дело было в том, что при жизни они так и остались для молодого бойца неземными созданиями, незапятнанными войной и всеми её ужасами. Солдаты – пошляки, но их пошлость рождена не ради оскорблений, а ради того, чтобы в понятных словах и выражениях описать себе непонятный мир чувств и отношений. Но к девушкам они все уважительны. Разве можно смотреть на хрупкое, нежное тельце иначе, кроме как с заботой и воздыханием? Это ведь девушка, дурак-человек, а не пахотная лошадь! Надо получить разрешение с ней говорить, не то, что дотронуться.
- Кхм, - Пауль откашливается и утирает окровавленные губы. – Я пришёл к доктору…к лекарю или как-то так, - он виновато пожимает плечами. Во рту у него стальной привкус, но плевать он не осмеливается, поэтому с усилием глотает жижу. Наверное, глупо он сейчас выглядит, такой деревянный солдатик. Совсем неказистый, нескладный и топорный. Впрочем, солдату зевать не годится, поэтому Пауль быстро берёт себя в руки и говорит уже увереннее. – Можно к нему пройти?
Попутно он заглядывает за спину к этой девице и рассматривает убранство дома. Да, такого он точно не видел. Старый дом. Старый по духу и по своему характеру. А значит, основательный и серьёзный, не простой. Но это было даже хорошо, значит, хозяин тоже серьёзный и не будет просто так языком молоть.

5

Лин нахмурилась. Давно к ней не заходили, тем более лечиться.
- Ну проходи, коль не шутишь. - девушка пожала плечами, заходя в дом и пропуская гостя внутрь.
- Разуваться у входа. Гостевые тапки сам выбирай. И рассказывай, кто ты, что болит, как давно тут, как умер. В общем все.
Лин в задумчивости остановилась у небольшого шкафа, провела ногтем по корешкам тонких книг.
"Да, хорошая идея все так записывать. Благодарю вас, доктор. Я столькому у вас научилась..."
Она взяла в руку карандаш, пустой блокнот и обернулась.
- Ну, долго молчать будем. Раздевайся и за мной.
Девушка поднялась до середины лестницы и обернулась, выжидательно уставилась на мужчину.
"Еще один мужчина... как мило... и что мне со всеми вами делать?"

6

«Доктор – это она? Вот эта девочка? Ну, то есть это бывает, врачи вообще чаще всего женщины…то есть сёстры милосердия, но среди медперсонала больше женщин». Пауль прошёл в прихожую, снял сапоги. Большие, с широкими голенищами армейские сапоги. Трубы такие, как у парохода, в них удобно заправлять брюки, но при беге по пересечённой местности в них часто попадают камешки и грязь, так что приходилось часто выбивать их. А в дождь и того хуже. Сколько народа получило простуду лишь от того, что им в сапоги затекла вода на посту.
- Да, я…меня называют Солдатом, я – солдат. У меня болит в груди, я кашляю кровью - он выбрал какую-то пару по размеру и аккуратно поставил сапоги в углу. – Я умер… - припомнить бы. А ведь было словно вчера. Боль в лёгких пронизывает грудь, и юноша сгибается. – Хлор, - его поражает приступ кашля. На пол летит кровь и какие-то мелкие кусочки, как строганина. В глазах темнеет, но Пауль удерживается на ногах. Он достаёт из кармана платок и вытирает пол, глядя на девушку снизу вверх. Он помнит. – Отравление хлором, потом меня добил какой-то солдат. Я попросил.
У его рта всё ещё подтёки крови, но в глазах уже прояснилось. Обычно после этого все врачи разводят руками и говорят, что тут местная медицина бессильна. Осмотрим, что скажет эта лекарь. Всё равно терять нечего. Его лёгкие перегорают до сих пор, но потом сразу восстанавливаются. Он понимает, что это, скорее всего, полностью не убрать, но уменьшать было бы уже неплохо.
- Простите, я испачкал пол, - как-то зло говорит он. Он злится не на девушку, а на себя.  – Я могу вымыть потом, если хотите.

7

Лин вздохнула. "Военные... от вас одни проблемы. Хлор?.. Так, это что-то новое. Вы постоянно находите новые способы убивать. А потом мечетесь в этом мире без посмертия."
- Нет, мыть не надо. Я все равно буду убирать перед сном. Поднимайся и рассказывай об этом хлоре все, что можешь. Ищи воспоминания. Иначе я буду вынуждена долго эксперементировать. На тебе. А я это люблю, а тебе вряд ли понравится. Давай шевелись, салага.
"Вырезать тебе легкие и дело с концом. Только опиум кончился... вот беда!"

8

Пауль выгнул бровь в некотором удивлении. «Она точно лекарь? И о хлоре не знает? Это же элементарно…» Это незнание привел его в недоумение, но возражать он не стал. Информация о газе была в его голове, как на полочке. Не воспоминание о жизни, а знание. Это всё равно что знать, что такое солнце, и откуда оно встаёт. Это было несложно.
- Хлор – жёлто-зелёный газ, тяжелее воздуха, - начал он, подтягивая мысли с нужного направления. – Скапливается в низинах. При попадании в лёгкие и на глаза становится кислотой, - он сделал паузу. – Хлорной. Эта кислота разъедает ткани. Обычно те, кто вдыхал его, уже не вставали с койки. Они кашляли, бледнели, а потом они просто просили убить их. Эм… - тут он отвлёкся, глядя на задумчиво лицо лекарши. – В моё время врачи ничего не могли с этим сделать. Хирурги старательно зашивали людям лёгкие, но чаще всего те проживали не больше суток после операции. Я лежал на поле, когда французы пустили хлор, глаза можно закрыть, но я надышался его просто по горло. Я долго ещё лежал, может часов десять. Потом я попросил солдата убить меня. Он проткнул меня штыком в голову. Я до сих пор это всё помню? – в голосе Солдата было даже удивление. Он и сам не понимал, как запомнил всё до мельчайших подробностей, осеннее небо, солнце на лезвии штыка. Разве что последний момент он не помнил, но может это было и к лучшему. – Эм, доктор, - это обращение было понятнее, чем «лекарь». – Что Вы хотите делать?

9

"Его время... забавно. В мое время врачи даже о существовании этого хлора не знали. Как все сложно. Сколько случайно попавших сюда докторов меня учили, да вот никто из них про хлор не рассказывал. Может быть, он такой же пережиток прошлого, как кровопускание? Хотя, тут иногда оно работает. Этот мир не такой, как тут... Да, дорогая, в том мире столько не живут".
- Для начала надо изучить все, что можно, Солдат. Тут понимаешь, какое дело. Многое из того, что работало при жизни, при смерти либо не работает вообще либо работает в точности до наоборот. При входе я видела следы твоего отравления в той жизни, но здесь ты не умираешь. Что-то происходит, что запускает процесс с начала, с какой-то отправной точки, понимаешь? Надо найти способ вернуться в тот момент, когда ты был не отравлен.
Она грустно улыбнулась. Это был самый приятный способ, но, чаще всего, недоступный. Шутки со временем, его течением, часто оказывались слишком болезненными для будущего. На мгновение перед глазами всплыла картина разбившихся песочных часов. Да, пожалуй она лучше всего объясняет происходящее. Если убрать часть песка, рушится весь механизм.
- Неужто ты не знал, куда идешь? Не спрашивал, как это место называется? Мало кто решается заявиться сюда. Но это не значит, что я не буду помогать. Я помогаю... до последнего. В конце концов, два раза не умрешь.
Она попыталась выдавить из себя приветливую улыбку, но вышло не очень. Была б ее воля, она бы уже сама обрела свое посмертие и растворилась, но еще не время.
- Давай поднимайся. Да, не самое удобное расположение, но смотровая наверху. Туда редко кто заходит. Обычно предпочитают схватить какую-нибудь настойку и свалить куда подальше. Но с тобой похоже придется повозиться. Или хочешь попробовать парочку? Вот эта с шансом 50 на 50 может помочь?
Линнелен взяла в руки небольшую баночку с мутной серой жидкостью и потрясла..
- Ну, решай. Идем наверх изучаться или пьем на свой страх и риск?

10

«Я ни черта не смыслю в медицине, но то, что изучать надо – это верно. Не узнаешь своего врага, не сможешь победить. Тут всё понятно и правильно». Пи вопросе об этом месте Солдат выгнул бровь. Сюда его направляли с большой неохотой и как бы делая одолжение. Мол, ну, можешь сходить, но гарантий не даём. Так ведь никто не даёт гарантий, каким бы ни был врач. Теперь Пауль немного понимал о чём шло то молчание. Безусловно, эта врачевательница не стояла в одном ряду с прежними докторами, что смотрели его. Она точно не собиралась отступать там, где другие быстро складывали руки и отказывались что-либо делать. Она решила идти до конца, её настрой был виден сквозь улыбки и кивки.
- Я пойду, - твёрдо сказал юноша, проходя наверх. – Точно сказано – два раза не умирать. Der Kampf muss zum Sieg gehen*, - процитировал он Краузевица. Этот великий полководец ставился им в пример, он был идеалом их времени. И сейчас эта заученная фраза прозвучала почти автоматически. Такие истины вбивали в головы с большим старанием, и даже смерть не могла их вытравить. Наверху была комната для осмотров. Обычная смотровая, разве что с колоритом этого дома. Но Пауль и не придирался ни к чему. Во-первых, каждый врач по званию старше рядового, во-вторых, за плохое поведение они обычно дают наркоз, а это – верный признак надвигающейся беды. – Мне раздеваться? – вопрос был дежурным, потому что Солдат уже начал расстёгивать пуговицы рубашки, положив на стол железный крест на чёрно-красной ленте. На фронте такой давали чаще всего посмертно. Заслужить при жизни высшую награду за храбрость и мужество трудно, а вот когда ты отдал жизнь, сразу видно – не пожалел себя за Родину.
Он разделся до пояса. Странно это видеть, но у него совсем худое тело. В форме он кажется большим, крепким и сильным, но это лишь обманчивое напыление формы. На самом деле он худ и мышц у него не много, под бледной кожей проступают рёбра. Тут и там вдоль линии грудины видны красные пятна. Кровь из лёгких просачивается под кожу.
- Мне ложиться, доктор?

*Борьба должна продолжаться до победы(нем.)

11

Лин с облегчением запихнула пузырек на место. Нет, настойка из местных пиявок очень действенная штука в этом мире, но есть два больших но. Первое больше касалось самой целительницы. Она не любила делиться своей кровью, а пиявки должны быть сытыми для приготовления. А других доноров в округе днем с огнем не сыщешь. Второй момент касался непосредственно пациента. Пить эту жижу можно было лишь один раз, дальше она почему-то не давала эффекта. Поэтому Лин применяла ее только в крайних случаях. Ах да, побочные эффекты были непредсказуемы, это три.
Девушка зашла вслед за гостем. Ее взгляд зацепился за крест. "Мне снятся огни и кресты, три года в этой пустыне". Она не любила кресты. Скорее всего подсознательно, просто потому, что отчасти кресты были причиной ее смерти.
- Как хо... - попыталась она ответить, но обернувшись уже увидела голого по пояс юношу, - Ладно. Пусть будет так. Ложиться пока не надо.
По привычке, девушка омыла руки в отваре трав. Старая привычка, которую не смог убить ни один из тех, кто пытался ее переделать под себя. Спирт казался ей слишком сухим и безжизненным, чтобы им пользоваться.
Она обошла юношу со спины, положив руки ему на плечи.
- Главное не бойся ничего.
Она прикрыла глаза, проводя руками вдоль его спины, едва касаясь. Да, область легких была чуть теплее, чем нужно, особенно внизу.
- Похоже, жуткая штука этот твой хлор. Говоришь в кислоту превращается... Я правильно поняла, что ощущения как будто ты раз за разом снова травишься? Количество крови каждый раз примерно одинаковое?
Она принялась изучать его позвоночник, внимательно ощупывая каждый позвонок.
- Со спиной проблемы есть? Сколиоз, переломы, боли? Растяжения?
Она отошла от него на шаг, пристально осматривая. Позвоночник это очень важно - та истина, которую она усвоила очень давно.

12

В докторских делах Пауль был не силён, поэтому просто терпел то, что делала с ним девушка. Это было не больно, но странно, никогда раньше Пауль не испытывал таких ощущений. Сложно было их описать, но его словно рассматривали изнутри.
- Он становится кислотой при соединении с водой в лёгких, - скупо отозвался юноша. – Нет, первых ощущений жжения и боли нет, только последние, когда уже лёгкие пережгло, - к его горлу снова подкатила мокрота, но на этот раз Солдат проглатывает её, хотя и терпит сильную горечь. Следующие вопросы были обычными. Он перед столом, за ним сидит несколько человек, и тот, что в центре, большой и грузный спрашивает тоже самое. – Никак нет, - коротко отвечает молодой человек.
- Вот и отлично. Будешь быстро бегать, на фронте это пригодится, - довольно кряхтит человек в офицерской форме за столом. – Следующий.
- У меня кровь, - как-то туманно бормочет Пауль, глядя в пустоту и не видя ничего перед собой. Он прикасается к подбородку и отмечает, что с него уже стекает ручеёк красной жижи. Боль проходит через всю грудь, поднимаясь снизу, и Пауль закашливается. Кровь, вытекает из его рта, как из перевёрнутой чашки, какие-то мелкие кусочки лёгких вылетают с кашлем. С этой болью приходит настоящее, приходит реальность. Видение давно прошло, его отголоски замолкли, и теперь лишь болезненный приступ сотрясает его тело.
- Нет, - наконец, Солдат поднимается. – У меня нет проблем с позвоночником, - его голос твёрд, он снова спокоен, достав из кармана платок, он вытирает кровь и смотрит на разводы на полу. Грязно. Также грязно было в госпиталях. В этих ужасных муравейниках, где копошатся санитары, снуют медсёстры и расхаживают врачи. Где отнимают руки и ноги, где сверкают ланцеты и воняет. Воняет гноем, спиртом, карболкой и смертью. Свежие трупы выносят, а новое мясо поступает в мясорубку.

13

Лин на мгновение задумалась. "Спина целая и на том спасибо? Или огорчиться, что кости ему не поправишь? В любом случае, когда меньше работы - это определенно хорошо".
- Так, кровь давай сюда, - девушка взяла с полки небольшую баночку и протянула Солдату, - Кстати, меня зовут Линнелен. Если для тебя это важно.
Она задумчиво написала что-то в тетради. Если нельзя поймать самое начало "болезни", то и начало не купируешь. Это проблема.
- Итак, смотри. Выбор у нас с тобой небогатый. Я, конечно, изучу эту слизь. А сейчас мы можем:
Первое - уложить тебя на операционный стол и дать мне покопаться в твоем нутре. Опиум кончился несколько дней назад, новый пока не предвидится.
Второе - попробовать позаниматься иголками. Не боишься игл? Это не больно, но надо будет минут тридцать полежать.
В общем выбирай. Или можем прогуляться в туманы, они тоже иногда лечат. Но в последнем случае я не гарантирую твою безопасность.
Она снова оперлась о косяк, скрестив руки на груди. Ей было все равно. Действительно все равно, что будет с этим пареньком. Она сделает для него все, что сможет, потому что она доктор. Но не более. Даже если он мужчина - она все равно должна помочь, этой мерзкой твари. Как там говорил этот монах? По какому-то недоразумению женщин признали человеком. Так вот, женщина - человек, а мужчина - мерзкая, похотливая, потная тварь.
Темнело, света из окна становилось мало, и Лин зажгла свечу. Она не любила электрический свет, он был слишком холодным и неживым. Единственное место, где она нашла ему применение - операционная. И то... если можно работать при свечах - лучше с ними.


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [FB][11.11] Говорил мне доктор...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC