SEPIA

Объявление

• Список ролей обновляется, эпизоды играются, жизнь продолжается.

• В дополнение к предыдущему. Настроен скрипт смены дизайна, по умолчанию стоит голубой, можно сменить на чуть более тематичный бежевый. Не забывайте обновлять страницу после смены. Надеюсь, это раз и навсегда избавит нас от проблемы того, что кому-то голубой дизайн не нравится.
Ну а если вам не нравятся оба, тут уж мы ничем не поможем. Всем не угодить.
За подгонку кода и неоценимую помощь с оформлением огромное спасибо Uso

• Живы, целы, играем. А то вдруг гости заинтересуются, не пошли ли мы на дно? Но нет, товарищи, мы плывём и вас приглашаем.

• Внезапное открытие. Даже для меня внезапное.
Как обычно, форуму пригодятся игроки и... в общем-то, всё.
Добро пожаловать!


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [FB][08.09]


[FB][08.09]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Описание:
Дети даже после смерти дети. Они бегают, прыгают, лазают. И ломают руки. Иногда. Это бывает даже после смерти, как оказалось. Но Лютц не врач и оставлять это дело просто так не будет. Придётся ему сходить на самый край города. Туда, где, как говорят, живёт самая настоящая ведьма. Но чего только не сделаешь ради своих подопечных.
Действующие лица:
Klaus Lutz, Ginevra Weiß
Место действия:
Северная окраина, жилище Ведьмы.
Время и погода:
Сырой, пасмурный день, середина дня.

- Братиииииик! – мальчик ныл и плакал, придерживая вывернутую под странным углом руку. Ему было больно, ему было плохо, но раз Клаус требовал идти, значит надо идти. Они шли по каким-то трущобам и заброшенным районам города, далеко от театра. Циркач ни за что бы в жизни не пошёл сюда, в это странное и очень подозрительное место, навевающее тоску и мороз по коже, если бы не крайняя необходимость. По слухам, где-то тут жила ведьма. Что под этим подразумевалось, было не совсем понятно, но по слухам эта самая ведьма могла лечить людей, пусть и не сразу и на всю жизнь, но выбирать не приходилось.
Пока что ему попадались на пути лишь разбитые коттеджи, в которых обычно живут счастливые американские семьи из фильмов, ну или кто-то там ещё, ничего похожего на обитель ведьмы видно не было. Как именно выглядит нужное место, тоже было известно лишь урывочно. Дом, тёмный, страшный и очень мрачный. «Да чёрт возьми, тут все дома мрачные и страшные. Мой театр вначале выглядел и то лучше!»Но сколько бы Циркач не возмущался, он продолжал идти под нытьё и стоны ребёнка за спиной.
- Братик Клаус, мне страшно! – не переставал причитать бедный мальчик. Лютц отвечал лишь молчанием. Утешать он не умел, а развеселить сейчас он был не способен. Он полностью сосредоточился на деле и шёл вперёд. «Да что же такое! Где этот чёртов дом!» И тут, словно по волшебству, дом показался. В тумане его очертания выглядели зловеще и мрачно, словно от здания шла какая-то тёмная аура, когда его черты стали чётче, у Клауса похолодело внутри. Теперь он точно мог сказать, что видел самый страшный, мрачный и зловещий дом, какой только можно представить. Дерево почернело от времени или пожара, непонятно, земля перед ним, словно прогнила, а окна темны, и лишь в одном горит свет, оно, как глаз, следит за всем, что происходит перед домом. Клаус быстро подавил мысль о том, что надо отсюда бежать и поскорее, сделал глубокий вдох и поднялся на крыльцо, ведя за руку ребёнка. Дверного звонка, понятное дело не было, так что юноша коротко, отрывисто постучал в дверь и принялся ждать ответа.

2

Джиневра зло отмывала от крови инструменты, быстро и явно недовольно двигая руками, отскабливая все и попутно обеззараживая. Она, конечно, могла сэкономить на спирте, не дезинфицируя инструменты после каждого ее "клиента", но привычка не позволяла, от чего та злилась еще больше. Два сумасшедших и очень громких клиента, верещащих так, словно она отпиливает ногу тупым пластиковым ножом, а не быстро зашивает глубокие раны. Такие раздражали, их всегда хотелось со всей силы огреть чем-то тяжелым по голове, чтобы отрубились и спокойно доделать свою работу. Не нашли обезболивающее — пеняйте на себя. Вайс нервно закурила вот уже третью за час сигарету, держа ее в зубах и продолжая свое нехитрое дело, когда в дверь внезапно настойчиво постучали.
"И кого тут еще нелегкая принесла?" Проклиная весь свет, на чем он только стоит, женщина спешно вытерла руки полотенцем, накинула заляпанный чужой кровью халат, еще с утра вывший белоснежным до боли в глазах, и направилась к двери, быстро и без удовольствия выдыхая табачный дым, зажимая сигарету между пальцев.
Мало кто добровольно захаживал к ней, да и любителей северного темного района она тоже знала единицы. Кто в здравом уме и трезвой памяти постучит в дверь Ведьмы? Кто добровольно позволит поглотить себя ужасному мрачному дому, дерево которого отсырело много лет назад? Кто осмелится ступить на прогнившую землю, медленно уходящую из под ног и грозящую утянуть в свои пучины, мгновенно погребая живьем? Ужасное, мрачное место, отталкивающее не только своим видом, но и всей гнетущей атмосферой. У Джи не было привычки растить всякие цветочки, облагораживая территорию вокруг, а уж про время и говорить нет смысла, раз к ней пожаловали очередные клиенты, полностью убивая всю возможность личного времени, потраченного хотя бы на сон, на корню. Про то, чтобы сделать какой-то ремонт, чтобы дом снаружи выглядел не настолько страшно — и речи быть не может. Повадятся еще ходить постоянно, как к той ведьме из детских сказок, у которой дом из сладостей был. А Вайс было дорого ее уединение. Хоть временное. Так что она делала все, чтобы дом выглядел как можно более отталкивающим и страшным. Лужи засохшей крови на дорожке, измазанная кровавыми отпечатками темная дверь — ее заслуга. Да какого только мусора не было за забором! Кем притащенного, правда, история умалчивает, но Ведьме сначала некогда было убирать, а потом и вовсе лень. При том все это невероятно волшебным образом не походило на стандартную помойку, а скорее тонко намекало — беги отсюда, иначе твоя кость окажется одной из тех, что здесь.
Так что женщина могла смело сказать, что просто ради поболтать к ней не пришли. Она резко распахнула дверь и раздраженно уставилась на молодого парня, кажется, лет пятнадцати — семнадцати, абсолютно не замечая ребенка, стоящего рядом с ним, не имея привычки опускать взгляд вниз. Ее даже не удивил его внешний вид циркача и тонна грима. Всезнающая ведьма быстро сообразила кто перед ней — любимец всех детей и предводитель Колокольчиков. А вот это ей уже совсем не понравилось. Состроив страдающее лицо она медленно скользнула по телу парня вниз, переходя на его руку, а затем на хнычащее создание, стоящее рядом и переминающееся с ноги на ногу. Она чуть не взвыла от досады. Вот только детей ей не хватало сегодня для полного счастья. Будучи в своей жизни женщиной, что видела только молчаливые трупы, которые ее более чем устраивали, она не особо любила, когда кто-то кричит и плачет, а дети это умели и делали очень уж часто. Да и видя детские трупы изнутри, она не особо желала признавать, что они чем-то отличаются от взрослых — те же самые органы, тот же скелет, только еще не окрепший. Этих "только" было много, но они были недостаточно значительными, чтобы хозяйка дома признала, что дети — не взрослые.
— Проходите.
Вздохнув она отступила от двери, продолжая недовольно курить, внимательно смотря на свисающую руку, что была совсем не в том положении, что должна. "Закрытый перелом? О, отлично, криков будет еще больше. Поползет очередной слух о том, что в моем доме можно умереть." Джиневра терпеливо перевела взгляд на старшего, замечая, что с собой у того ничего нет для оплаты ее услуг.
— Циркач, ты ведь в курсе, чем мне платят за работу?

3

Хозяйка этого места была не совсем под стать ведьме из сказок. Не старая, нос нормальный, кожа обычная…вроде, приглядываться не хотелось. На запястьях следы. Суицидница, но это не смущало Клауса. Его смущало полное равнодушие и  лень, с которой на них посмотрели. Словно не пациенты пришли к ней, а мусор попросили вынести. Но этого юноше было всегда не понять. Он ничего не имел против тех, кто хотел быть один, но когда ты помогаешь людям, ты должен хоть что-то чувствовать,  а не смотреть на них, как на проблему всей своей жизни. Но то он, Циркач, или Старший Брат, как его называли Колокольчики, а то страшная ведьма, живущая в своём туманном болоте. Разница слишком велика, так что Циркач пропустил её тон и остановился только на смысле фразы.
- Да, знаю, - он спокойно расстегнул цветастую жилетку и продемонстрировал несколько пачек сигарет во внутренних карманах. – Этого хватит?
Затем он принялся рассматривать дом, который тоже разбивал стереотипы о ведьмах. Только снаружи это был страшный дом-монстр. Клаус пришёл к выводу, что тут всё примерно также, как и в его жизни. Есть Клаус, а есть Циркач. Циркач – это весёлый, лёгкий, шутящий парень, который любит детей, развлекает всех вокруг. Рядом с ним весело, рядом с ним слёзы превращаются в смех, а тоска и горе уходят. Это его маска. Его роль. У этой женщины тоже есть роль. Она – Ведьма. И её роль тоже требует отдачи ради создания образа. И ничего необычного в этом нет. Это естественно и в жизни и после неё.
Задавать вопросов и теребить женщину за руку, моля о помощи, юноша не стал. Он просто указал на ребёнка.
- Поможешь? – обращаться на Вы было даже как-то странно. Сейчас они были наравне. Он – представитель Колокольчиков, она – врач города. Две весомые фигуры среди людей этого мира. И не важно, что пареньку всего 16, а ей за 20. Сейчас он обращается к ней не лично, а от лица общины детей. Не факт, что ему не придётся прийти сюда снова, дети часто попадают в неприятности. Да, придётся платить, но он готов к этому, он серьёзен и собран, даже нарисованная улыбка как-то не вписывается в его образ. Он знает, что закрытый перелом вылечить относительно просто, но он не хочет проблем с этим, и только поэтому пришёл сюда. Да, к самоубийце, да, к местной легенде, да, на свой страх и риск. Но сейчас речь не идёт о нём, речь о здоровье ребёнка.

4

Не дожидаясь когда гости соизволят окончательно зайти внутрь, Вайс потушила сигарету о деревянную дверь, со стороны улицы, и без особых церемоний выкинула ее на прилежащую к дому территорию. Пожара страшиться смысла не было — не настолько уж хлипким был ее дом, да и влажность в северном районе была достаточной, чтобы не бояться огня, вспыхнувшего от такой мелочи. Это ее, во всяком случае, сейчас заботило меньше всего. И не смотря на особую ее нелюбовь к маленьким пациентам — те все равно ими были и им требовалась помощь не меньше, чем взрослым. Хотя с трупами все равно работать было куда приятнее, от того и особого рвения у Ведьмы никто никогда и не наблюдал. Да, она помогала местным со всевозможными их болячками, но вряд ли кто-то мог сказать, что видел в ее глазах непреодолимое желание к этому. Люди всегда остаются людьми и чаще несут в себе что-то отрицательное, злое, затаенное и далеко не светлое чувство. Злоба, страх, недоверие. Все это ей была более чем знакомо. Отличались ли дети от взрослых? Эти милые, светлые создания. Нет. Все могло быть только хуже. Детям часто навязывают мнения, а они как губки впитывают его и принимают либо как за должное, либо как за свое собственное. Ничего нового. Джи к этому уже давно успела привыкнуть, чтобы не выражать свою заинтересованность настолько ярко, действуя осторожно и внешне без интереса.
— Итак, как тебя зовут?
Джиневра быстро оказалась подле маленького мальчика, опустившись на одно колено, чтобы быть с ним примерно одного уровня, внимательно смотря в его испуганные и заплаканные глаза, осторожно взяв за здоровую руку. Нужно было отвести его к холодным металлическим столам, где она сможет спокойно вправить кость на место. Оставалось только убедить в этом его. Женщина перевела взгляд на старшего гостя, благополучно пропустив момент демонстрации пачек сигарет, которые позже пойдут ей в плату, и кивнула на один из столов, на котором не было никаких инструментов, коротко попросив усадить мальчишку.
Сама она направилась к шкафам, быстро забирая длинные волосы в хвост, чтобы те не мешали и не лезли в глаза в неподходящий момент. Жгут, бинты, две дощечки для фиксации. Такой роскоши, как гипс в достаточном количестве в городе не было, да и с закрытыми переломами можно было вполне справиться и без него, главное, чтобы маленький пациент не решил вдруг избавиться от мешающего ему ограничителя, продолжая так же резвиться и лазать там, где легко можно пораниться. Вайс вернулась к столу, положив рядом с мальчиком все необходимое.
— Будут больно, но надо потерпеть, — она обернулась на циркача, жестом подозвав его к себе. — Можешь подержать его за плечи, чтобы не выдернул руку?


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [FB][08.09]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC