SEPIA

Объявление

• Список ролей обновляется, эпизоды играются, жизнь продолжается.

• В дополнение к предыдущему. Настроен скрипт смены дизайна, по умолчанию стоит голубой, можно сменить на чуть более тематичный бежевый. Не забывайте обновлять страницу после смены. Надеюсь, это раз и навсегда избавит нас от проблемы того, что кому-то голубой дизайн не нравится.
Ну а если вам не нравятся оба, тут уж мы ничем не поможем. Всем не угодить.
За подгонку кода и неоценимую помощь с оформлением огромное спасибо Uso

• Живы, целы, играем. А то вдруг гости заинтересуются, не пошли ли мы на дно? Но нет, товарищи, мы плывём и вас приглашаем.

• Внезапное открытие. Даже для меня внезапное.
Как обычно, форуму пригодятся игроки и... в общем-то, всё.
Добро пожаловать!


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [12.01] Ночь в ведьмином доме.


[12.01] Ночь в ведьмином доме.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Описание:
Ведьма услышала, как кто-то скребётся к ней в дверь, и, поспешила отворить её, ожидая увидеть на пороге очередного пациента. Но вместо этого она узрела тощего парня с закрытыми глазами, который начал просить её взять его к себе.

Действующие лица:
Ginevra Weiß, Ian Mars.

Место действия:
Дом Джиневры на северных окраинах города.

Время и погода:
На улице полночь. За окном темно, тихо и безветренно.

2

Ночь — любимое время, когда можно сесть в единственное в доме более-менее мягкое кресло и упоенно читать. Прекрасное время, не находите? Удобство, комфорт и отдых. Но у каждого пункта есть свое большое и весомое "но". Удобно становилось только если к креслу привыкнуть, так как с непривычки в спину и мягкое место может впиваться все что угодно — пружины, куски метала, лезвия ножей в спинке мебели и прочий мусор. А уж про ту самую "удобную" позу лучше вообще не заикаться, поза лотоса и того приятнее будет. Зато внешне кресло выглядело довольно ничего, даже подлокотники имелись, которые периодически отваливались, если увлечься и слишком сильно о них опереться. Вот такие отвлечения от очередного томика, совсем недавно принесенного кем-то в качестве платы, сбивали весь приятный комфорт. Но жаловаться не приходилось, все же отдельный дом, в котором никто тебе не мешает, если не считать постоянных клиентов, крыша не течет и да и вроде холода особо-то и не ощущается. Приятное ночное одиночество в компании книги, табака, булочек с корицей, да очередного ведра с кровью в холодильнике, оставленного от утреннего самоубийцы.
Идилия, если не сказать больше, наслаждение которой было прервано довольно внезапно и не сказать, что приятно. Джиневра вообще не любила, когда в дверь кто-то настойчиво скребется, так тихо и осторожно, словно боится, уж лучше пусть барабанят со всей силы, хоть прислушиваться не придется. Так что не было никакой гарантии, что ночной посетитель за дверью всего пару секунд, особенно учитывая любовь особы погружаться в изучение чего бы то ни было с головой. И тем не менее, Вайс осторожно поднялась с кресла, зная все его особенности, и схватив со стола скальпель спешно направилась к двери, умудряясь ступать еле слышно по скрипучим половицам своего мрачного дома, как может ступать только девушка, быстро и легко огибая пару металлических продезинфицированных столов, стоящих как раз на пути. Мало ли кто может оказаться за дверью, недоброжелателей у Ведьмы было, пожалуй, куда больше, чем благодарных и нуждающихся в помощи, от того и осторожность была выше. Нет, она, конечно, сможет без особых проблем подлатать себя, в случае чего, но кто сказал, что ей этого хочется?
Вот и заветная входная дверь. Джи, внимательно прислушиваясь, осторожно приложила ухо к двери, ощущая холодное старое дерево, в котором магическим образом еще не завелись никакие насекомые, вероятнее всего тем мешала сырость. Скреблись довольно высоко, значит стоявший с той стороны явно выше, чем сама хозяйка. Скрежетали спокойно, не рвано, словно просясь войти, значит боль терпят, те, кому нужна информация обычно быстро стучат, другие варианты она не рассматривала, кроме недоброжелателя, конечно. Весь анализ занял у нее не больше жалкой пары секунд. Отступив на шаг от двери и резко рванув ее на себя, женщина с той же стремительностью подалась вперед, держа руку, с зажатым в кулаке скальпелем, недалеко от себя, сантиметров на 10, не больше, рядом с левой щекой, направляя свое оружие вверх, чтобы при случае вовремя успеть воткнуть оружие в чужое горло.
Вот только ни эффект внезапной атаки, ни сам скальпель Ведьме, как оказалось, не понадобились, да и не могли. Перед ней стоял высокий худощавый парень с длинными черными волосами, спадающими на худое лицо. Джинни выгнула бровь удивленно и отступила на пол шага, опуская руку со скальпелем, так и не достигнувшим своей намеченной цели. Тихо и слегка недовольно пробурчав что-то отдаленно похожее на извинение, женщина отошла от двери, впуская гостя внутрь, внимательно осматривая того по привычке. Высокий, видимых повреждений не было, да и следов свежей крови тоже не наблюдалось. Закрытые переломы, либо вывихи и прочее? Тогда он невероятно терпелив к боли. Но больше всего внимания привлекали глаза — всегда закрытые, абсолютно не дрожащие, как у тех, кто зряч. Джи с трудом сдержала порыв податься вперед и насильно распахнуть глаза того, всматриваясь в них, в попытке узнать причину, но все же осталась на своем месте, цепко наблюдая за движениями, все еще уповая определить причину визита на глаз, как это бывало довольно часто.
— Так что же привело тебя ко мне? — она все же не выдержала затянувшегося молчаливого изучения, задавая самый простой и скучный вопрос.

3

Сначала была агрессия. Йен кидался на всех, кто заходил в комнату, в которой его держали, будь то санитар или врач. С ним невозможно было разговаривать. Он постоянно кричал, за что быстро получил прозвище "Крикун". А потом в нём что-то поменялось. Не без помощи терапии, конечно, но он стал тих. Перестал бросаться на окружающих. Марс полюбил врачей, выработав к ним невообразимое по своим масштабам доверие, превознося оных на один пьедестал с богами. Он всегда чувствовал себя спокойнее, находясь рядом с ними, они умели развеять его тревоги и страхи по ветру, не позволяли ему вспоминать то, от чего он опять становился Крикуном.
Но, оказавшись в городе мёртвых Йен лишился этого дара. Его боги оставили его, и теперь он был сам по себе, потерянный, совершенно непонимающий, что произошло с ним. Он жил как животное. Прятался в норе в северном лесу. Ел, что придётся, совершенно не заботясь о приготовлении пищи, как делали это цивилизованные люди, ибо не был научен этому, или же утратил воспоминание об этом. До смерти он находился там, где всё делали за него. Ему нужно было лишь ходить на процедуры, да вынашивать в себе тишину, с чем он вполне справлялся. Вместе с памятью из него выкачали самостоятельность, и теперь, когда Марс оказался предоставлен сам себе, он был в панике.
Поэтому неудивительно, что когда дикий краем уха услышал, что где-то в городе есть врач, он принялся искать его. Марс бегал по улицам, вынюхивая знакомый ему запах докторов, больничный, и такой родной. Каждый раз, как только тепло переставало жечь ему глаза, он выбирался из норы и бежал в город на поиски, пока однажды не почуял его. Йен пошёл на запах, нетерпеливо быстро перебирая ногами. Он уже успел привыкнуть к тому, что почти все двери в этом месте были закрыты для него. Марс прислонился к деревянной преграде, отделяющей его от желанного запаха, и принялся монотонно скрестись в неё.
Когда дверь отворилась, это он понял по скрипящему звуку и по тому, что пальцы, что скреблись в неё потеряли опору, он не мог ничего сделать с собой и улыбнулся. Улыбки дикого всегда были не из приятных, особенно теперь, когда он стал грязен, вонюч и покрыт чешуей.
- Здесь пахнет доктором, - прошептал он очень тихо, как привык много лет назад, - доктор, дом, тишина.
Йену очень хотелось протянуть руки и ощупать того, кто разговаривал с ним. Но боги, они ведь неприкасаемые. 
- Доктор возьмёт меня к себе? - в его шёпоте появились какие-то умоляющие нотки, - Я буду тихим. Я умею быть тихим. Меня научили.

4

"Тишина, да?" Женщина грустно усмехнулась, смотря на своего ночного гостя. Как же она порой скучала по невероятной тишине морга, когда все твои клиенты не издают никаких раздражающих звуков, вроде крика, пока их препарируешь. Как приятно и хорошо было там. Здесь же... Здесь крики ежедневные и раздирающие душу на самые мелкие клочки, вытаскивая ее наружу вместе со всей той чернотой, что творится внутри бывших людей. Почему бывших? Потому что они уже мертвы, пока бы перестать страдать теми же привычками, что были присущи живым. Это всегда удивляло Ведьму.
Сейчас же перед ней стоял тот, кто шептал. Тихо, спокойно, словно страшился того, что Вайс в следующую секунду прогонит его с криками. Не смотря на всю скверность характера хозяйки дома — такой привычки она не имела, всегда выслушивая приходящих и помогая им по возможности. Сейчас же этот худой юноша ее удивлял, чего она совершенно не скрывала, с интересом разглядывая его с головы до ног, выгнув бровь. Надо быть поистине странным, чтобы добровольно проситься к ней на постоянное проживание. Хотя, смотря на худого и грязного парня как-то сложно было дать иное определение. Правда, и брать кого-то к себе у нее желания не было, все же спокойное уединение для нее значило очень многое.
И только она хотела отказать, как заметила край черной чешуи, виднеющейся из-под свитера. "Утонул, значит?" Джиневра вздохнула, закрыв глаза рукой, ловя себя на мысли, что может сказать черт с ним и позволить себе приютить кого-то. А для Ведьмы это было абсолютно недопустимым действием. Подумать только, как она подобрела за то время, что живет здесь. Аж самой страшно. Женщина тряхнула головой, возвращая себе рассудок, вновь внимательно посмотрев на своего гостя. Худой, зашуганный, закрытые глаза. Они больше всего интересовали и удивляли.
— Здесь все чистое, — вздохнула Джи, понимая, что оставит его на ближайшие часа два, чтобы узнать причину и утолить свое любопытство. — А значит, сначала душ, а потом поговорим.
Женщина достаточно требовательно взяла своего гостя за руку, потянув за собой, делая заметный крюк, чтобы ничего лишнего, во что можно врезаться или запачкать, не задеть. Все же ее волновала стерильность всего здесь находящегося. Быстро преодолев расстояние до ванной комнаты она с усилием толкнула заедающую дверь, одновременно отпуская руку юноши, чуть отступая в сторону и пропуская его вперед.

5

На какое-то время Йен остался в тишине, окутанный лишь эхом своего голоса и саваном ночи за спиной. Та, что открыла ему дверь, молчала, скорее всего осматривая его и прикидывая насколько всё плохо. Марс же терпеливо ждал, ещё одна черта, привитая ему в прошлом долгим и усердным трудом его бывших покровителей. Йен стоял и слушал, ожидая того самого вздоха, который обычно издают люди, когда собираются что-то сказать.
Чужие лёгкие втянули немного прохладного воздуха, а Йен приготовился внимать и подчиняться. Сейчас, он бы наверное изловчился и смог сходить в задницу, если бы его туда послали. Но этого не понадобилось. Марса не отправили гулять на все четыре стороны, он не услышал даже намёка на отказ. Ему указали лишь на то, что он неимоверно грязен, что дикий знал и без посторонних слов, и был готов исправить это, если бы представился случай.
Когда чужая рука схватила его руку, покрытую чёрной чешуёй, по телу слепца прошла дрожь. Что-то сжалось внутри, но он все же покорно последовал внутрь за конечностью, которая потянула его куда-то в недра дома. Он ступал осторожно, как и следует делать на абсолютно незнакомой территории. За время их небольшого путешествия, дикий ни разу не споткнулся и не налетел на предметы, что говорило о том, что его спутница достаточно умело провела его по своему дому.
В каком-то смысле он был благодарен ей за это. Тем не менее он молча вошёл, чуть пригнувшись, так, на всякий случай, в дверной проём, который разверзся перед ним. Его сразу повело куда-то влево, где он обнаружил стену и прижался к ней.  Руки забегали по плитке. Словно собаки-поводыри, они потянули за собой всё остальное тело. Пальцы нащупывали предметы, а дикий огибал их с такой точностью, словно на самом деле видел, где они находятся.
Когда Марс добрался до чего-то очень похожего ванну, он, не потрудившись даже раздеться, забрался в неё, и уселся там. Клешни всё ещё продолжали прощупывать местность. Добравшись до крана, он не сразу повернул его, а сначала обследовал трубы. Одна из них должна была быть холодной, другая горячей. Пробежавшись пальцами вниз, а потом опять вверх, он определил, что нужно повернуть, чтобы не ошпариться.
Неимоверно грязные и побитые ноги слепца тронула чуть тёплая вода. Из светлой струи она почти сразу превратилась в чёрный поток, выплывающий откуда-то испод пяток дикого и скрывающийся где-то в водостоке. Он подставил под кран руки, а потом уткнулся в них лицом.

Отредактировано Ian Mars (2015-11-27 11:16:46)

6

Женщина мягко прикрыла дверь в ванную комнату, как только её новый гость скрылся внутри. Слепой или зрячий, но уединение нужно каждому и она это прекрасно понимала, оставляя его один на один с собой и грустно смотря на тёмные грязные следы на полу. Вайс убираться умела, как и любой другой медик, пристально следящий за стерильностью своего рабочего места, но не любила дико. Буквально до дрожи в руках. А сейчас ей срочно нужно было избавиться от страшных следов, портящих весь вид скромного, но ухоженного жилища. И если следы въевшейся в деревянные половицы крови, забившиеся и засохшие между дощечками, только лишний раз напоминали приходящим, что они находятся в доме Ведьмы, то грязные следы босых ног на полу на это совершенно не намекали. Обреченно вздохнув Джиневра пошла искать ведро и половую тряпку, попутно закатывая рукава рубашки. Минут пять у неё, вероятно было. Искомое оказалось в руках Джи довольно быстро. И даже вода, бывшая, по своему обыкновению, первые пару минут слегка рыжеватой, от старости местных труб да ржавчины, оказалась довольно чистой, что не могло лишний раз не порадовать.
Ведьма опустила ведро, почти до самого верха заполненное водой, на пол, неподалеку от следов и взялась за тряпку. Занятие было скучным и совсем не по вкусу женщине, да и пока в ее голове крутились разные вопросы, относительно юноши, что сейчас пребывал в ванной. Главными вопросами были — как и почему? Но для всего есть время и чтобы дождаться его нужно иметь терпение, которым она была слегка обделена. Зато мысли помогали незаметно для себя продвигаться в уборке, не отвлекаясь каждые пару секунд на недовольство к данному виду труда, от того тот и закончился незаметно. Вайс довольно посмотрела на проделанную работу, кивнула сама себе и негромко фыркнула, без труда поднимая ведро с потемневшей водой и направляясь к входной двери, чтобы вылить ту за пределами дома.
Как оказалось — очень вовремя. В ванной комнате послышалась возня. Тихая, осторожная, словно нащупывающая что-то. Обычно такой звук бывает у призраков, осторожно перемещающихся по вашему дому, когда вы слышите непонятные шорохи, вызванные на деле всего лишь движениями воздуха, без какой-либо мистики. Ведьма обернулась, закрывая входную дверь, спешно направившись в соседнюю комнату к единственному стоящему там шкафу с одеждой. Ходить в том, в чем пришел слепец, не стоило, та явно требовала стирки, так что нужно было срочно найти что-то на временную замену. Но вот проблема — откуда в доме женщины взяться мужской одежде, да еще и разных размеров, чтобы уж наверняка что-то подобрать? Из того, что более менее походило на одежду и могло чисто в теории подойти, оставались только халаты. Обреченно глянув на ровную белоснежную стопку сложенной одежды, Ведьма взяла верхний из них и быстро прошла к двери ванной, шлепая по половицам босыми ногами, приоткрыв ту и протянув руку.
— Возьми. Одень и можешь выходить.

7

То, что сейчас делал Марс, в большинстве своём, конечно, напоминало мытьё, но вряд ли могло быть настолько эффективным, настолько хотела хозяйка дома. Йен не потрудился спросить у неё о мыле или о каких-то других, таких же неотъемлемых атрибутах принятия ванны, да и она не напомнила ему об этом, видимо надеясь на его благоразумность в этом деле. Но, увы, слепец просто сидел там, в объятиях чугуна, и поливал себя водой из крана. Пару раз он набирал жидкость в руки и пил её, может быть потому, что хотел пить, а может из-за того, что желал стать чуть чище изнутри.
Тёмно-зелёный свитер, испещрённый множеством дыр, теперь стал практически чёрным. Он промок насквозь, как и рваные джинсы, которые довершали скромный гардероб дикого. Одежда, до этого висевшая на нём и грозившая вот-вот сползти вниз, теперь же облепила его тощее тело, сковав движения и став чертовски неудобной. А ещё были волосы, длинные и чёрные патлы на голове, обычно свисающие на лицо, а теперь же прилипшие к нему, словно длинные листья в дождливый день.
Дикому было не по себе об этого ощущения. Оно напоминало ему о том, что произошло с ним некоторое время назад, поэтому он поспешил избавиться от него как можно быстрее. Схватив волосы длинными, костлявыми пальцами, Йен спрятал их за уши. Те сразу будто стали в несколько раз больше, значительно выделившись на его голове. После чего он принялся снимать с себя свитер, резкими, быстрыми движениями, от чего тот издал тихий, рвущийся звук, возможно обогатившись ещё одной дыркой. Свитер упал где-то позади него с мокрым «плюх», и Йен временно забыл о нём, взявшись стягивать штаны. Избавление от них было похоже то ли на припадок, то ли на изгнание дьявола, разве что никто не бормотал ничего на латыни.
Патлы вновь висели на лице, но он не потрудился опять завести их за уши. Вместо этого парнишка изловчился, и, согнувшись в три погибели, залез под кран, превратив свою тощую тушу в жалкое подобие водопада.
Сквозь воду, льющуюся по его склонённой голове, он услышал скрип, а после голос той, что привела его сюда. Кажется, она просила что-то взять, и, вытащив голову из хилого потока, он завернул кран, и принялся вылезать из ванной.
Мир вокруг вдруг стал невообразимо скользким. Дикому понадобилось намного больше усилий, чтобы выколупать себя оттуда. Оказавшись на полу он вновь нащупал стену и пополз по ней, пробираясь к выходу той же дорогой. А там его уже ждала протянутая рука с чем-то сухим и тряпочным, что его мокрые клешни схватили, тут же наполняя влагой.
Быстро ощупав и понюхав предмет, попавший к нему в руки, слепец заключил, что это халат. Видимо, возвращаться и ползать по полу, собирая свои вещи ему не придётся, по крайней мере пока. Он натянул предложенный предмет одежды на голое тело. Халат не затрещал по швам, но оказался недостаточно длинным, чтобы в полной мере прикрыть тощую тушу дикого. Что же, особо выбирать было не из чего. И раз ему сказали, что надо нарядиться в это, то он должен выполнить назначенное. Убедившись, что все пуговицы застёгнуты, слепец приоткрыл дверь и вылез наружу.


Вы здесь » SEPIA » Активные эпизоды » [12.01] Ночь в ведьмином доме.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC